Правильно и честно говорить о том, что нужно продвигать расчёты в российских рублях - Сергей Сторчак, заместитель министра финансов

04.12.2018

Вопрос о дедолларизации. Многие люди у нас в стране говорят, что если мы не проведём дедолларизацию, то Америка проведёт с нами дедолларизацию в том плане, что возможен новый виток санкций и запретов гос.банка работать с валютами. В российском правительстве уже был объявлен план дедолларизации. Как-то он прорабатывается? Может ли ЕАЭС стать такой площадкой, где этот план будет внедрён на уровне Союза?

Сергей Сторчак, заместитель министра финансов: Добрый день. Вопрос, конечно, очень интересный, но вопрос несколько не по адресу, поскольку в Министерстве финансов другой заместитель отвечает за это направление деятельности. Вы его хорошо знаете, это Алексей Моисеев. Мы со своей стороны блоком международных финансовых отношений имеем, конечно, своё мнение на этот счёт и свои позиции продвигаем, но я хотел бы несколько дискуссию развернуть в другую сторону.

Прежде всего, хотел бы ответить репликой на тезис о том, что на евразийском экономическом пространстве нет своего крупного проекта типа «Аэробус». А проект под названием Евразийский банк развития разве не наш проект? По своему замыслу и своим последствиям он должен был бы стать таким объединяющим, как «Аэробус». Другое дело, что у нас получилось не совсем то, на что мы рассчитывали, и развитие этого института идёт несколько медленнее, чем хотели акционеры. Есть несколько причин на самом деле этого факта. Я не скажу, что акционеры недовольны показателями деятельности этого института. Мы вполне удовлетворены. Но хотелось бы больше активности и заинтересованности самих стран-членов деятельности Евразийского банка. Вот с этим у нас возникли проблемы.

Проблема оказалась заложена на стартапе, тогда, когда мы договорились о работе института этого в рамках двухуровневой системы управления. У нас есть управление или совет. Мы даже не сумели его назвать советом управляющих. Назвали просто советом банка. В совет входят министры. Отсутствует классическое звено, характерное для многосторонних банков развития. Это совет управляющих, совет директоров. Совет директоров концентрирует в себе заинтересованность и пожелания стран-акционеров. Вот этого у нас не происходит. Совет собирается раз в год. Это орган стратегического управления. Совет директоров должен был бы быть органом оперативного управления вместе с правлением. У нас, к сожалению, попытки переформатировать систему управления институтом не  получились, поскольку они без акционеров пока считаю преждевременным формирование совета директоров. И это большая проблема. Может быть с платформы Евразийской экономической комиссии эту тему будем продвигать, и я рассчитываю, что кроме России, как основного мотора этой идеологии к нам присоединяться и другие страны и наш наднациональный орган тоже самое.

Ещё хотел один тезис обсудить, который уже прозвучал, это расчёты в национальных валютах. Честно говоря, для публичного пространства данный тезис хороший. Но для профессионального обсуждения, я думаю, что всё-таки было бы правильно и честно говорить о том, что нужно продвигать расчёты в российских рублях, валюте крупнейшей экономики на евразийском пространстве. Дело ни в каких-то преференциях национальных и национальных особенностях, просто Россия крупнейший рынок. Рынок, на котором присутствуют остальные экономики, который даёт и капитал, и рабочую силу, и сырьё. И логично всё-таки принять идеологию о том, что расчёт в рублях, это приоритет для Евразийского экономического союза.

Уже, собственно говоря, рынок по факту так развивается. Те статистические данные, которые я видел, наверное, месяца два назад говорят о том, что в двухсторонних торговых экономических отношениях рубль доминирует. Доминирует иногда в масштабе 80 % взаимного товарооборота по экспорту-импорту в российских рублях. Фактически мы задачу по дедолларизации на российском пространстве уже решили. Доллар всё реже и реже фигурирует, как валюта расчётов в контрактах. Тем не менее, работать в этом направлении нужно, и я не вижу необходимости стесняться того, чтобы именно российский рубль продвигать, как основное средство расчётов и платежей.

Хочу ещё одну вещь важную сказать именно с точки зрения нашей дискуссии сегодняшней. Роль банков развития в интеграционных процессах. Так получилось, что на нашем евразийском пространстве присутствует, как минимум, три, а может быть даже четыре многосторонних института развития, которые призваны выполнять функцию усиления, углубления интеграции. Кроме уважаемого института, благодаря которому все мы здесь собрались, это Евразийский фонд стабилизации развития, это Российско-Киргизский фонд развития, и, не удивляйтесь, я сюда же отношу Черноморский банк торговли и развития, большинство членов которого как раз являются страны и государства постсоветского пространства.

 Если посмотреть на то, что происходит, и насколько выполняют институты задачу углубления интеграции, многосторонние институты, то картина, честно говоря, не является очень радужной. За исключением, может быть, самого ЕАБР, и то с точки зрения методологии и оценки интеграционного эффекта, я не скажу, что мы все проблемы решили. Здесь докладчик нам назвал хорошую цифру, с этой цифрой можно работать и рассматривать её как бы внутренне содержание. Намного сложнее с другими многосторонними или двухсторонними институтами развития. Например, у нас несколько лет существует Российско-Киргизский фонд развития. Оказалось, что фонд за три года существования фактически двухсторонней торговлей не занимался. Не из-за того, что он не хочет. Задача стоит. Но из-за того, что общество, бизнес-сообщество каким-то образом не генерирует эти проекты. Простые проекты. Я уже даже не говорю об интеграционных. То, что Председатель Правления ЕАБР говорит о коротком плане и лично в этом банке, радует. Но на самом деле проблема того, что бизнес-сообщество не генерирует хороших проектов, это проблема реальная. У нас избыток ликвидности в том же Российско-Киргизском фонде развития, в том же ЧБТР. Во многом это связано с тем, что проекты, с которыми обращаются к нам, чаще всего не генерируют финансовые потоки, обеспечивающие возврат тех кредитов, которые предоставляются.

Здесь мы выходим на ещё одну интересную тему, это тема, связанная с плохой востребованностью средств, заложенных в специальных фондах подготовки проектов, которые существуют и в ЕАБР, которые существуют в Российско-Киргизском фонде развития. У меня в Российско-Киргизском фонде развития за всё время ни одного обращения с просьбой выделить средства для подготовки проекта, который потом можно было бы профинансировать по линии этого института, нет. Что это, как это, почему. Вот это, на мой взгляд, основной вызов, с которым сталкивается наша интеграция, наша реальная текущая жизнь.

Даже смотрите на нашей панели. На нашей панели участвуют чиновники. У нас нет бизнеса. Это, наверное, большая проблема. Как решить эту структурную задачу резко нарастить долю предпринимателей в бизнес-сообществах и в Российской Федерации и в остальных странах-членах. Я думаю, что ближайшие годы, и быть может, это должны быть не годы, а месяцы, вот эту задачу нужно решать. Каким образом молодёжь двинуть в бизнесовые структуры, чтобы они сами генерировали этот бизнес. Тогда и ресурсы ЕАБР будут востребованы в большем размере, и ресурсы Российско-Киргизского фонда развития и других посторонних банков развития.

В заключении хочу сказать, что через две недели двадцатка должна будет принять окончательно большой доклад группы выдающихся экспертов, посвящённый реформам многосторонних финансовых отношений. В этом докладе центральное место занимает роль многосторонних институтов развития в будущем развитии на глобальном уровне. Это достаточно неожиданный был вывод, но эксперты предлагают, чтобы в каждой стране создавались, так называемые, национальные платформы, с платформ которых, простите за тавтологию, удалось бы работать всем институтам развития, которые существуют в настоящее время в мире. А их примерно три десятка. Спасибо.

 

 

Другие статьи на эту тему: