Система прослеживаемости товаров – Евгений Якушкин, начальник управления электронных ресурсов Центра систем идентификации Национальной академии наук Белоруссии

26.03.2019

Из выступления на II Международной конференции "ВЭД, таможня, логистика в ЕАЭС" в Минске.

Евгений Якушкин: Итак, меня зовут Евгений Анатольевич Якушки. Я являюсь начальником управления Электронных ресурсов Центра систем идентификации Национальной академии наук.

Чтобы было немножечко понятно, что собой представляет центр систем идентификации и почему он занимается проблематикой прослеживаемости товаров.

В  соответствии с рядом постановлений правительства и даже указа президента республики Беларусь мы являемся головной организацией по научно-методическому обеспечению создания информационных ресурсов и систем о товарах, продукции, их автоматической идентификации.

С недавних пор мы занимаемся проблематикой прослеживаемости. Но забегая вперед скажу перед тем как дам определение, что такое прослеживаемость.

Прослеживаемость является термином производным от понятий идентификация, маркировка, электронный обмен данными. Наш центр принимал участие в разработке как систем национального уровня,  связанных с идентификацией товаров так и ряда международных проектов в Евразийском экономическом союзе.

Ну, в первую очередь эта система товарной нумерации в республике Беларусь. Мы сделали эту систему по заказу ассоциации Джес ван Белоруссии.

Второе, это национальный компонент системы маркировки меховых изделий. Это первая система прослеживаемости товаров, которая была создана на просторах Евразийского союза. Это банк электронных паспортов товаров. Это информационный ресурс, который был создан нами в 2011 году и послужил прототипом, и до сих пор служит, для созданий аналогичных ресурсов в странах Евразийского союза.

В частности в прошлом году в России было принято решение формировать национальный каталог товаров. Он будет работать на тех же принципах. Что собой представляет, я дальше немножечко расскажу.

Государственная система идентификации и регистрации прослеживаемости животных и продукции животного происхождения. Эта система, которая у нас запустилась в 2014 году на основе закона соответствующего.

В прошлом году мы наладили информационное взаимодействие с российской системой "Меркурий", которые у всех на слуху, думаю, что и у вас. Благодаря этому взаимодействию белорусские товары успешно перемещаются на российский рынок и сопровождаются электронными ветеринарными сопроводительными документами международного образца, международного формата и так далее.

Вот это немножечко провокационный слайд, который называется "прошло долгих шесть лет".

Те вопросы, которые я, может быть, сейчас буду поднимать, они немножечко в теории опережают практику. Но это нормально, потому что теория опережает практику всегда, если это правильная теория.

Так вот, впервые проблематика прослеживаемости товаров была по нашей инициативе поднята на уровне Евразийского союза тогдашним ещё вице-премьером Сергеем Румасом. В 2012 году он написал письмо о инициативе создания единого торгового информационного пространства в таможенном союзе тогда еще и там, видите, обведено красной рамочкой.

Что собой представляет та самая цифровая повестка, одним из направлений которых является прослеживаемость?

В  2017 году главы государств утвердили основные направления развития цифровой повестки. Это цифровая прослеживаемость, цифровая торговля, цифровые транспортные коридоры и цифровая промышленная кооперация. Все эти направления так или иначе затрагивают тему трансграничной торговли или внешней торговли. И понятно, что они затрагивают тему и взаимодействия субъектов хозяйствования по обе стороны границы, как между собой, так и с таможенными органами. Ну, и, безусловно, с таможенными представителями.

Что такое прослеживаемость вообще и что такое прослеживаемость в условиях цифровой экономики? Прослеживаемость товаров, это гарантированная возможность отслеживания пути товаров цепи поставок на основе, и вот здесь начинаются особенности, связанные с цифровой экономикой.

На основе - первое, машиночитаемых идентификаторов. Второе, цифровых описаний или паспортов товаров, как нам привычно было говорить Беларуси. Третье, цифровых электронных или электронных сопроводительных документов или сообщение и перечень существенных инцидентов, которые происходят с товаром в течение его жизненного цикла. Это прослеживаемость.

Что такое система? Система, это то, что реализует принципы, указанные в определении прослеживаемости. Это организационно-экономический механизм взаимодействия участников цепи поставок и органов государственного управления, обеспечивающие прослеживаемость на безбумажной основе, коль мы говорим про цифровую повестку и цифровую экономику.

Вообще говоря, если отвлечься от этих сложных и плохо запоминающихся определений и сформулировать, что же такое прослеживаемость простыми словами, можно сказать так: в любой точке с точки зрения любого государственного органа, либо частной организации, либо индивидуального предпринимателя, либо вообще физического лица прослеживаемость система, прослеживаемости товаров должна отвечать всего лишь на пять основных вопросов применительно к объекту, к товару. Первое, кто. Второе, что, где, когда и на каком основании, почему. Вот 5 вопросов. Когда смотрим на какой-то товар, на этот компьютер, первые, мы определяем, кто им владеет. Второе, что это за объект. Нам нужно его описание, где он находится, или находился, или будет находиться. Он будет находиться в том или ином месте, и почему, на каком основании. То есть основание, это те юридически значимые действия, которые собственно и вызывают движение товаров в цепи поставок: договор, сопроводительные товарные документы, декларации те же самые таможенные.  Это любые основания. Устные договоренности тоже основание.

Возникает вопрос, как эти пять вопросов формализовать так, чтобы все системы, и частного сектора, и государственного сектора, отвечали на них единообразно, используя одну и ту же, скажем так, словарную основу, одну и ту же семантику.

Докладчица, которая передо мной выступала, она затронула в конце выступления такой очень важный вопрос. Важно, чтобы системы государственных органов говорили с бизнесом на одном языке.

Возникает вопрос, а есть ли такой язык? Ответ "да", такой язык есть. Такой язык есть, сейчас я немножечко позже о нём скажу. На что применительно к товарам должна отвечать система прослеживаемости?

Если говорить о товарах, то мы видим на экране следующие шесть уровней товарной иерархии, которые система прослеживаемости должна понимать. Начиная от уровня потребительской единицы, заканчивая транспортным средством, которое перевозит потребительские единицы, упакованные в ящики, ящики в паллеты, паллеты  в контейнеры, контейнеры, помещенные на транспортное средство, на все виды транспорта. Для любого из объектов, которые в верхней части слайда показаны, существует система идентификаторов.

Что это за идентификаторы? В мире существует и успешно, более 40 лет развивается, система идентификации, основанная на стандартах международной ассоциации Джейс ван. Она развивает стандарты идентификации, стандарты сбора данных и обмена данных, и стандарты маркировки.

Стандарты этой ассоциации в Беларуси и в России имплементированы примерно на 70-80%. Де-факто мы сталкиваемся с вами каждый день с этими стандартами, приходя в магазин, когда кассир на кассе сканирует те товары, которые мы положили в свою корзину и перекладываем в наш пакет.

То есть штрих-код товара на  бутылке воды, на куске колбасы, это штрих-код, который построен по стандартам ассоциации Джиес ван. Такие же стандарты, о которых просто мало известно, и с которыми мы сталкиваемся, имеются применительно к обмену данными, применительно к словарю основных бизнес-шагов, к инцидентам, к отказам, к возвратам, ко всем тем действиям, которые имеют место в цепи поставок.

Эти действия, начиная от коммерческого диалога, заканчивая оплатой товаров, они тоже стандартизованы. Бизнес-процессы на основе стандартов эдифакт для цепей поставок электронного документооборота. Когда у нас с таможенниками возникают дискуссии, в последнее время они возникают все чаще и становятся все более конструктивными, я задаю простой вопрос, например, показывая состав данных, содержащихся в электронном сообщении диспеч эдвайс - уведомление об отгрузке,  а чего в этом сообщении не хватает для принятия решений относительно, ну, например, выпуска товаров в свободное обращение в республике Беларусь. В этом сообщении информации детализированной, стандартизованной и пригодной для машинной обработки, поскольку это электронное сообщение, соответствующее  стандарту, намного больше и намного оно информативнее, чем привычная многим из нас таможенная декларация.

Тоже  самое касается иных сообщений. Ну, например, ответ на заказ или уведомление о доставке товаров. Эти сообщения, поскольку они движутся между поставщиком и покупателем продукции, нет никакой проблемы, извините за сленг, завернуть на любой государственный орган в целях контроля и принятия решения в соответствии с теми функциями, которые на этот орган возложены. Наша задача сейчас в цифровой экономике, ну не сейчас, а на ближайшие 5-10 лет, потому что я сказал, что теория  немножко убегает от практики, научить системы государственных органов понимать этот язык. Информационная система государственных органов. Потому что русский язык, белорусский язык, английский язык мы все хорошо понимаем и когда, например, импортер объясняется с таможенником по поводу того, что он ввозит, они друг друга прекрасно понимают. Но почему-то, когда речь идет о взаимодействии информационной системы, таможенных органов, например, и информационные системы EDI провайдера, который работает и по международным стандартам и представляет интересы,  например, либо поставщика, либо покупателя товаров, вот здесь у нас возникает информационный разрыв небольшой, Но, повторяю, процесс идет, и в рамках Всемирной таможенной организации идет и той же самой ассоциации и Джойс ванн, ООНовских структур, идет постепенный, постепенный процесс сближения стандартов, которые используются при формировании электронных документов, при описании товаров при идентификации и так далее.

Когда-нибудь этот процесс в долгосрочной перспективе завершится  созданием единого какого-то унифицированного  языка. Что дает использование этих стандартов электронного обмена данных и вот этих стандартов идентификации? Он дает нам ответ на вопрос, на эти самые пять вопросов - кто, что, где, когда и почему.

Вот на этой картинке, как мне кажется,  с очень плохим качеством, у меня на экране намного лучше,  показано, что эти пять вопросов характерны для любого звена цепи поставок, начиная от сбора урожая на поле, заканчивая кассой магазина. То есть здесь, если кому-то плохо видно, сбор урожая, переработка, отгрузка, разгрузка,  приемка в магазине и продажа. Везде мы используем стандартные идентификаторы для места, ну, например, сбора урожая. Это Global Location Number. Что - это Global Trade Item Number - это штрих-код товара. Я думаю переводить не надо, глобальный идентификатор торговой единица или номер торговой единицы. Когда происходит понятно время, и на каком основании. Здесь просто написано – сбор урожая, или производство, или погрузка словами. Но эти слова, эти термины, это из словаря бизнес данных, так называемое Сore business vocabulary. Это тоже 40 стандартизованных событий.

Итого система прослеживаемости у нас, как теория Карла Маркса имеет три составных части и три источника. Только вместо немецкой классической философии, и английской политэкономии, и французского утопического социализма мы имеем идентифицированные маркированные товары, раз, электронные сопроводительные документы или сообщения, два, и система учета и хранения событийной истории на основе согласованного словаря, это три. Вот когда у нас эти три элемента реализованы, мы можем говорить о системе прослеживаемости.

Если реализован какой-то один элемент, мы можем говорить о частичной реализации. Сейчас на уровне Евразийского союза часто слышится термин физическая прослеживаемость и документальная прослеживаемость. Я надеюсь, что через какое-то время вот эти прилагательные физические и документальные, они умрут, потому что, повторяю, физическая маркировка без передачи данных об этой маркировке смысла большого не имеет.

Электронный обмен данными он уже у нас давно существует, но без идентификации товара и без стандартизованной событийной истории тоже он большого смысла не имеет. Слава богу, он  реализуется уже 20 лет, только толку от этого для субъектов хозяйствования при взаимоотношениях, особенно с государственными органами, не так много. Поэтому прослеживаемость базируется вот на этих трех китах. Прослеживаемость во всяком случае товаров.

Какие системы реализованы уже в Евразийском союзе? Первое, это всем известная система маркировки меховых изделий. Надо сказать, что это  был первый опыт, первый успешный опыт и первый опыт с использованием радиочастотной идентификации. Это когда в контрольный знак, который вешается на шубу, имплементирована радиочастотная метка.

Надо сказать, что в мире такого рода систем идентификации, маркировки и прослеживаемости товаров, реализованных на межгосударственном уровне на основе радиочастотной идентификации не существуют кроме Евразийского экономического союза. То есть мы в этом плане опередили с предыдущим руководством Евразийской комиссии всех. Что еще? Это момент представления данной системы, когда подписывалось соответствующее решение Евразийского союза в Гродно. Слева направо вы видите премьер-министров. Правда, правый крайний, это директор нашего предприятия. Он не премьер-министр.

Второй пример успешный, я его называл, это система идентификации, регистрации и прослеживаемости продукции животного происхождения. В Беларуси эта система базируется на тех  трех компонентах, о которых я вам сказал. То есть начиная от идентификации животного, заканчивая, немножко забегу вперед, идентификацией отруба, полуфабриката и готовой продукции. То есть это в информационную систему, в ее философию и, что немаловажно важно, в

законодательство белорусское, в закон об идентификации и регистрации прослеживаемости животных и продукции животного происхождения, заложено. Это позволило нам, после того как в России были внедрены электронные ветеринарные сертификаты, без труда реализовать среднюю частью, средний блок.

Что такое ветеринарный сертификат? Это та самая частично реализованная система прослеживаемости. Да, документ электронный, но он базируется на передаче данных о не идентифицированных товарах. В нашем случае мы с российскими коллегами очень конструктивно поработали. Они пошли нам навстречу, и мы передаем им электронной ветеринарные сертификаты, соответствующие европейскому стандарту есирт. Он вообще международный, не европейский,  где находятся идентификаторы товаров.

 Недавно была конференция, чтобы немножко разгрузить обстановку я вам приведу пример, который привел представитель Х5 Retail group российской, достаточно высокопоставленный менеджер. Он говорит, когда я разговариваю с нашими российскими коллегами о Меркурии, я говорю, да, система хорошая, но из-за того, что в этих ветеринарных сертификатов отсутствуют или не обязательны идентификаторы перемещаемых товаров, то, вот если ветер подует на стопку этих сертификатов, если они на бумаге распечатаны, то потом соотнести какой-то этот сертификат со стоящими на полках товары товарами будет практически невозможно. И он привел анекдот. Это, говорит, как анекдот про крематорий. Сотрудник крематория чихнул и не знает теперь, где, кто. Немножко такой черный анекдот. Это не я автор. Я сослался на автора, но фамилию, правда, не называя.

Системы работают, как я уже сказал, начиная  от идентификации животных, заканчивая вот таким циклом. То есть от животного до фактически полки магазина. При перемещении товаров животного происхождения формируются вот такого рода ярлыки или этикетки логистические. Они тоже стандартизованы, состоят из трех секций, всё это описано в стандарте соответствующем, можно посмотреть. Я так понимаю, я немножко уже время перебираю.

Что важно. Вот этот электронный ветеринарный сертификат в виду того, что на пунктах пропуска, на границе не всегда имеется возможность работать с какими-то электронными устройствами, которые понимают, ну, например, с теми же смартфонами эти сертификаты, мы печатаем на бумажный сертификат маленький код QR код. По этому QR коду даже сейчас, я думаю, если вы его считаете даже с таким качеством, вы увидите информацию из системы прослеживаемости.

Конечно, работники пунктов предварительного уведомления на границе обладают более широкими возможностями и по идентификаторам этого сертификата получают информацию о цепи прохождения этого товара. Ну, вот примерно так,  как показано на картинке. Основой систем прослеживаемости в Беларуси является база данных о товарах. Банк электронных паспортов товаров. Им пользуется все больше и больше государственных органов и практически все производители товаров Республики Беларусь. Их более  5 тысяч производителей. Система является источником данных и для системы прослеживаемости и маркировки меховых изделий, и для системы прослеживаемости животных, и для системы электронного документооборота электронных товарно-транспортных накладных юридически значимых, и многих, многих, многих других.

Это  главная страница данного ресурса. Вот так выглядит типичный электронный паспорт товара в веб-интерфейсе. Если вы обратите внимание, в правом нижнем углу там, где речь идет о классификации, используется несколько классификаторов. От классификатора Global product classification международный, классификатор всем известный ТН ВЭД Таможенного союза и классификатор ОКРБ 007. Это если говорить о  банке, как источнике данных для принятия решений об определении ставок таможенных, то в принципе его тоже можно использовать. Все потребители имеют возможность, мы с вами, скачать с плей маркета или appstore соответствующие приложения, и, используя штрих-код на товаре в магазине, получать информацию об этом товаре. Ну, примерно вот так как на экране или как здесь относительное лекарства, или как здесь относительно сложных технических изделий. Извините, я понимаю, что не читается. Мелкий текст. Что-то здесь с  оптикой,  наверное, отображения. Ну, и вот это такой обобщающий слайд, который в несколько иной форме показывает первоначальный слайд там, где я говорил об идентификаторах товаров, объектов, субъектов транспортных средств и иных участниках цепи поставок.

У меня все. Спасибо за внимание. Если есть вопросы, готов на них ответить, пожалуйста. 

Вопрос: Возможно ли в принципе сквозное прослеживание без единого цифрового пространства, без единого документооборота по разным странам, в том числе международном и без взаимных признание в то есть электронных цифровых подписей или каких-либо других удостоверяющих историй. К примеру, если у меня производитель выдал товары, сделав QR-код  в систему, подписался своей ЭЦП, выданной их удостоверяющим центром,  который в России не признана, возможно это или нет? Да-нет?

 Евгений Якушкин:  Да, возможно. Например, белорусская система прослеживаемости животных, продукции животного происхождения, меховых изделий, она не использует электронную цифровую подпись внутри республики. Только при передаче данных в рамках межгосударственного обмена, когда пакет данных уходит через сложную систему межведомственного взаимодействия в Россию или приходит из России. Там используется ЭЦП.

Вопрос: Я сейчас именно про  международную, только про международную, не про национальную.

И второй у меня вопрос, проводил ли ваш центр вообще анализ роста себестоимости при обязательной маркировке. Ну, т.е. насколько,  собственно,  увеличиваются затраты производителя, и продавца,  и покупателя, когда приходит в голову чиновникам промаркировать обувь, одежду, еду, напитки и т.д.

Евгений Якушкин: Да, конечно.

Вопрос. А как- то эта информация представлена?

Евгений Якушкин: Если вы мне дадите еще двадцать минут, я вам немножко расскажу про экономическую эффективность. На самом деле при внедрении вот этого комплекса информационного взаимодействия, электронного взаимодействия, речь идет не об увеличении затрат. В экономике есть понятие инвестиции, есть эффект. Для того, чтобы получить какой-то эффект, надо затратить рубль. Конечно, вначале кажется, боже мой, я буду тратить 10 рублей или 30 рублей, 30 долларов на считыватель, а еще, не дай бог, на подключение к информационной системе на модернизацию и так далее. Но с другой стороны нам же нужно инвестировать иначе, в трудовые ресурсы, в бумагу, в обучения персонала и так далее. То есть на самом деле при внедрении полного комплекса электронных сопроводительных документов и сообщений речь идет об экономии, по памяти говорю, примерно 5-10 евро в расчете на один документ. Экономия затрат.

Вопрос: Электронный документ наоборот может в принципе уже быть. У нас сейчас в России, как и в Белоруссии летом грядет очередной виток, когда низко маржинальные товары должны быть в обязательном порядке от разных производителей маркированы. Конкретно, что получит компания. Допустим Ашану, у которого не было проблем с отгрузками полных лотов  импортёров от того, что им придётся из  100 тысяч ботинок  себестоимостью в 500 рублей работать с каждый из фабрик, наносить туда обязательную маркировку, сделать эти считыватели по всей стране. Конкретно эти затраты кто-то рассчитывал? Именно в расчете без государства, в расчете на участников ВЭД.

Евгений Якушкин: Да, эти затраты безусловно рассчитывались. То, что я сейчас сказал, об экономии 5-10 евро, это обобщенная оценка, основана на исследованиях разных компаний и таких, как Ашан и таких, как индивидуальный предприниматель Иванов Иван Иванович.

Что касается  иллюстрации, которая была в вашем вопросе, относительно того, что нужно приобрести Ашану и считыватели и промаркировать товары,  в этой иллюстрации заложены ошибка системная. Товары маркирует не Ашан. Ашан является дистрибьюторской сетью и розничной сетью. Он товары покупает. Конечно он и производит товары  некоторые. Так вот в базе в основном товары маркируются производителями. Если существуют производители, которые не маркируют товар, мы с этим сталкиваемся постоянно, привозим, например, товаров из азиатского, тихоокеанского региона. Эти товары перемаркировывают. Это не новость. Это издержки, безусловно.

Но как-то я увидел на дистрибьюторском центре в Швеции. В крытом складе вагон стоящий и оттуда выгружаются тюки с немаркированными швейными изделиями из Китая. Я спрашиваю у коллег своих шведов, вы же говорили, что у вас все автоматизировано и вы не принимаете немаркированные товары. Что происходит? И там  на этом же складе стоят столы, и белокурые шведы добросовестно снимают штрих-коды с принтера на самоклеющихся этикетках и маркируют эти самые швейные изделия. Всё очень просто – себестоимость приобретения этих товаров в Китае такова, что мы можем позволить себе поставить дорогостоящих шведов на процесс маркировки и у нас все равно получается маржа, я уже не помню, сколько. Маркировка повышает стоимость товара, но, тем не менее, товар остаётся конкурентоспособным на рынке. Относительно приобретения устройств переоснащения. Я во время доклада

не зря достал смартфон свой из кармана. На самом деле то чем, работают люди, идентифицируя товары на приемке или на отгрузке, те устройства, они очень сильно отличаются. Безусловно, в Ашане в Х5 люди будут оснащены профессиональным сканером. Кто-то будет ручным оснащен, кто-то сканером на вилочном погрузчике, кто-то сканером наладонником.

Индивидуальному предпринимателю, который хочет работать в этой же парадигме, ему достаточно смартфона, потому что в этом устройстве существует и сканер штриховых кодов и, как это не прозвучит фантастично, может, для кого-то, и сканер радиочастотных меток. Конечно, работающих в определенном диапазоне ближнего радиуса считывания. Но большое и не нужно. Что такое он инекси, я думаю, многие из вас знают. Проходя в Минске через турникет в метро и прикладывая бесконтактную карточку, ну или в магазине. Такой же, собственно, функционал зашит и в это устройство. Создать, даже не создать, а найти даже бесплатную программу, которая осуществляет функцию приемки товара, инвентаризации товара, отгрузки товара, и так далее, в учетную систему для смартфона сегодня не проблема. Поэтому вопрос с переоснащением и больших затратах бизнеса на это, он зачастую немножечко разогрев больше, чем надо. Надо правильно научиться использовать то, что лежит у нас в карманах.

Вопрос: Проблема сейчас не считать информацию, а проблема стоит нанести эту информацию. Если распечатать с принтера самоклеящуюся этикетку, это одно. Но когда мы берём за аналогию меховые изделия, когда эти этикетки нужно получить в налоговой инспекции и оформить кучу процедур, вот в этом проблема.

Евгений Якушев: Вот здесь опять возвращаемся к вопросу первоначальному. Баланс издержек и выгод.

Вопрос: Издержки от производителя, а выгода чья?

Евгений Якушкин: Выгода государства. Давайте начнем с другого конца. Выгода легально работающих субъектов хозяйствования.  Давайте я поясню немножко эту предысторию, поскольку я в ней нахожусь ну, наверное, с 2012  года. Ни для кого не секрет, что рынок Евразийского союза укрыт тенью серой экономики. Как это возникает? Возникает это, если говорить  о таможне и ругать её, потому что из-за того, зачастую, что наши границы, они не настолько надежные, чтобы поставить заслон недобросовестному импорту. Извините, если где-то не дипломатично выражаюсь. Так вот от этого страдают  легально работающие импортеры и производители товаров.

С этим надо бороться? Вопрос риторический. Ответ - конечно же, надо. Спрашивается, а по каким товарным группам, по всем сразу, или начинать степ бай степ от чего-то. Вот в 2014 году решили, давайте мы попробуем на самой дорогой товарной группе, которая не является социально значимой, ни обувь, ни молоко, ни что-то еще. Получится, будем думать дальше, не получится, на этом остановимся.

Перед этим Минпромторг России, мы участвовали в этом исследовании по его заказу, провел исследования относительно серости рынка по различным секторам товаров. И оказалось, что наиболее черный даже, не серый рынок, это рынок легпрома. Те  товары, которые ввозятся из Китая, Азии и так далее. Это товары, как ни странно, которые ввозятся  из Европы -те же самые меховые изделия. Что по факту? После года реализации мне очень нравилось открытость Федеральной налоговой службы. Они говорили, да мы просто не знали, что собой представляет рынок меховых изделий. Мы думали, что объем ввоза легально вырастет в 2 раза. Нет, он вырос в четыре раза. А через два года они сказали, да мы вообще ничего не знали. У нас легальный оборот этих товаров вырос 8-10 раз. Есть эффект. Мне кажется эффект неоспорим. Для субъектов хозяйствования издержки? Я бы так не сказал. В Беларуси, когда мы разговаривали с нашими импортерами и производителями, которые легально работают, они двумя руками были за эту систему, потому что доллар стоит в Беларуси эта метка. Примерно, я думаю, еще 50 центов суммарные затраты на технические мероприятия.

Купить метки, инициализировать их, повесить на изделие, но, тем не менее, ни одной жалобы -  вот это показатель, нет ни одной жалобы в Беларуси на то, что система работает плохо или она принесла кому-то убытки, за все время действия системы не поступило. Это показатель? Да, это показатель. Теперь относительно обуви, молока и иных 10 товарных групп, которые в России в 2019 году будут обязательно маркироваться. В 2019 или в 2020, это вопрос такой открытый еще. Это вопрос открытый, почему? Может что-то организационно не сложиться. Но страхи относительно того, что это дорого или что это нецелесообразно, мне кажется, практика их рассеет.

А возвращаясь к исследованию Минпромторга,  это исследование показало, в том числе, на пусть не самом точном индикаторе, но все-таки он индикатор, это на основе анализа зеркальной статистики так называемой. Это между странами такими, как Турция, Китай, другие страны, показало, что по некоторым группам порядка 80 процентов ввозимых товаров уходят в тень.

Поэтому, когда наведётся порядок в этом отношении, тогда можно будет и не говорить о том, что нам нужна система маркировки, прослеживаемости такая уж тотальная. А пока это имеет место, я думаю, альтернативы таким системам нет, особенно по критическим товарным группам, продажи которых являются источником, и весомым источником, поступления бюджет.

Александр Мякота: Спасибо большое. Мне кажется, очень интересная проблема поднята и про нее можно говорить, действительно, очень долго. Большое вам спасибо, Большое спасибо нашим коллегам из Ассоциации таможенных представителей Беларуси, что пригласили вас сегодня. У меня есть предложение продолжить общение с нашими ассоциациями и эти проблемы как-то освещать. Действительно есть ощущение, что это поднимает себестоимость и  как-то мешает, но если мы идем по какому-то цивилизованному пути и сами мы являемся потребителями, так сказать, мучительно щуримся, пытаясь прочитать, что такое купили сейчас или хотим купить. Меня про колбасу очень слайд впечатлил.  Было бы классно вот так вот сканировать изделие и понимать, что ты берешь. Если мы когда-то к этому придем, то это нам потребителям будет только хорошо. И от того, что это испортит бизнес каким-то ребятам, который, может быть, делает что-то не очень качественно, ну, наверное, может быть, так оно и должно быть.

 

Другие статьи на эту тему: